Мучиловская территория дизайна

Наш дом отражает часть волшебства, скрытого внутри нас...

Категории раздела

Архитектура [1]
История искусств [0]
Предметный дизайн [1]
Психология создателя [5]
Текстиль [1]
Цветоведение [0]

Форма входа

Теория дизайна

Главная » Статьи » Психология создателя

Часть 1. Берись и делай!

БрэнсонНачало Вступление

Часть 1. Берись и делай!

·         Верь, что это можно сделать

·         Ставь перед собой цель

·         Живи полной жизнью

·         Никогда не сдавайся

·         Готовься как следует

·         Верь в себя

·         Помогай другому

Сотрудники в Virgin придумали мне кличку: «Доктор Да». Они прозвали меня так потому, что я никогда не говорю «нет». Я всегда нахожу больше причин для того, чтобы сделать что-то, чем для того, чтобы не делать. Мой лозунг таков: «К черту всё – берись и делай!» Я никогда не говорю: «Я не могу этого сделать, потому что не знаю, как это делается». Я всегда пробую. И не позволю дурацким правилам меня остановить. Я найду законный способ их обойти. Я говорю моим сотрудникам: «Если хотите что-то сделать, беритесь и делайте». От этого будет польза для всех нас. Люди работают, их идеи оцениваются по достоинству, а Virgin только выигрывает от такого вклада и напора.

Я уверен: нельзя позволять, чтобы тебя остановило убогое словцо «нельзя». Если у тебя недостаточно опыта для достижения поставленной цели, ищи другие пути. Если хочешь летать, отправляйся на аэродром, разноси там чай. И держи глаза открытыми. Смотри и учись. Не обязательно ходить в художественный колледж, чтобы стать дизайнерам мод. Поступи на работу в дизайнерскую фирму уборщиком, держись за метлу. И двигайся по лестницу вверх.

Моя мама Ева – прекрасный пример такого подхода. Во время войны она хотела стать летчицей, поэтому отправилась на аэродром в Хэстон и попросила её принять. Ей сказали, что лётчиками бывают только мужчины. Мама была очень хорошенькой и даже танцевала на сцене. Она была совсем не похожа на мужчину. Но это её не остановило. Мама напялила кожаную летную куртку, спрятала свои светлые волосы под кожаным шлемом да ещё и заговорила низким голосом. И получила ту работу, о которой мечтала. Она научилась летать на планере и стала тренировать пилотов-новичков. Это были молодые ребята, которые потом сражались на своих истребителях в битве за Британию.

После войны мама решила стать стюардессой. В те времена стюардессы должны были владеть испанским языком и окончить курсы медсестер, но она поговорила с ночным портье в авиакомпании, и он потихоньку вписал её имя в список. Вскоре мама уже была стюардессой. Она по-прежнему не говорила по-испански и никогда не была медсестрой. Но голова у неё работала. Она ни за что не сказала бы «нет». Она просто взялась - и сделала.

Мама была не единственным человеком в нашей семье, кто говорил: «Берись и делай!» Знаменитый полярный исследователь, капитан Роберт Скотт, был двоюродным братом моего прадеда и человеком большого мужества. Он дважды побывал в Антарктике. Он поставил перед собой цель первым достичь Южного полюса. Все говорили, что этого не может сделать никто. Он отвечал: «А я могу». И это ему почти удалось. Он достиг Южного полюса, но оказался вторым. Первым туда добрался Руаль Амундсен. Это было серьёзным ударом для Скотта. На обратном пути он умер. Когда говорят, что призов за второе место не бывает, я думаю о нём. Он знаменит именно тем, что вторым пришёл к Южному полюсу. Кстати, Скотт был первым, кто пересек Антарктику на воздушном шаре, но вот этого люди как раз и не помнят.

Я затеял издавать журнал Student ещё во время учебы в школе, когда мне было пятнадцать. Находились люди, уверявшие, что у меня ничего не получится. Они говорили, что я слишком молод и у меня нет никакого опыта.  Но я хотел доказать, что они неправы и верил, что это можно сделать. Я все тщательно выверил. Я рассчитал, во что обойдутся бумага и печать. Потом подсчитал доходы от продажи и размещения рекламы.

Моя мама дала мне четыре фунта стерлингов на марки. Вместе с моим школьным другом Джонни Джемсом мы потратили почти два года, рассылая сотни писем и пытаясь завлечь рекламодателей. А ещё я пытался взять интервью у разных знаменитостей. Писать все эти письма и ждать ответа на них, было куда веселее, чем сидеть на уроках латыни. Я ошалел от кайфа, когда мы получили наш первый чек от работодателя. Он был выписан на огромную по тем временам сумму – двести пятьдесят фунтов. Моя вера окупилась сторицей.

На экзаменах в школе я не блистал. Я знал, что мне больше по душе самостоятельная жизнь. Мои родители позволили мне сделать этот выбор. Они поддерживали меня во всем, что бы я ни делал. Так что я бросил школу, когда мне было шестнадцать, чтобы полностью посвятить себя журналу. Мы с Джонни расположились в полуподвале лондонского дома, принадлежащего его родителям. Это было здорово – ты молод, свободен и в Лондоне! Мы пили пиво, развлекались с девчонками и слушали грохочущую музыку. Мы жили как студенты, только нам не приходилось учиться. Я взял кое-какие первоклассные интервью: у Джона Леннона, Мика Джаггера, Ванессы Редгрейв, Дадли Мура. В нашем журнале мелькало больше известных имен, чем во многих ведущих изданиях. А теперь и сами знаменитости стали заглядывать к нам на огонек. Жизнь в полуподвале превратилась в блистательный хаос и была похожа на бесконечную классную вечеринку.

Но мы занимались и серьёзными вещами. Мы отправляли наших людей освещать ключевые события того периода, вроде войны во Вьетнаме и голода в Биафре. Мы чувствовали, что в состоянии что-то изменить. То, что мы делали, было серьёзно и в то же время доставляло нам радость. Мы были спаянной командой. Даже моя семья помогала нам продавать журнал. Мама брала с собой в парк солидную стопку свежих номеров и продавала их там. Каждый раз, когда нам подворачивался какой-то шанс, мы за него хватались.

Мы расширили бизнес, став первыми, кто начал продавать грампластинки по сниженной цене, пользуясь почтовой рассылкой, - первое объявление о этом появилось в последнем номере Student. Когда забастовка почтовых служащих поставила на этом деле крест, мы стали искать другие пути. Мы не сдавались. Нашей целью было открыть магазин грампластинок, но не хватало денег. Тогда мы уговорили хозяина одного обувного магазина отдать нам свободную площадь. Все свои силы мы вложили в рекламу открытия и добились того, что магазин стал местом тусовки для студентов. За ним последовал второй, потом третий. Вскоре почти в каждом крупном городе у нас появились магазины – а мне не было ещё и двадцати. Деньги текли рекой, но я не расслаблялся. Мы решили поставленную перед собой задачу, но я не считал её единственной.

Одной из самых главных целей было то, что я, как и капитан Скотт, всегда хотел жить жизнью, наполненной до краев. Поэтому когда в 1984 году меня попросили финансировать регату и выиграть «Голубую ленту» для Великобритании, я сразу же согласился. «Голубая лента» - это приз тому, кто быстрее остальных пересечет океан от Америки до Ирландии. Я сказал, что стану членом команды и начал тренироваться изо всех сил. Сущестовала лишь одна маленькая проблема: у нас с Джоан вот-вот должен был появиться ребенок, и я обещал, что буду рядом, когда ей придёт время рожать. И тут сообщили, что установилась прекрасная погода, - в самый раз для старта. Отказавшись от участия, я бы подвел команду.

Тогда я спросил Джоан: «Как мне поступить?» «Взялся – делай, - сказала она, до родов ещё две недели. Ты успеешь вернуться». Мы отплыли, рассекая волны на нашем катере Virgin Atlantic Challenger. В конце первого дня плавания я получил сообщение от том, что родился мой сын – Сэм. Мы салютовали шампанским и продолжили наш путь. Приз за самый лучший результат всех времен был у нас почти в руках, когда на подходе к Ирландии мы попали в мощнейший шторм, а за шестьдесят миль до финиша нас накрыла огромная волна. Корпус катера раскололся пополам, и он пошел ко дну.

SOS! SOS! SOS!

Мы оказались в море на спасательном плоту, посреди ревущего шторма. Корабль, шедший в Америку, спас нам жизнь. Мы потерпели неудачу впервой попытке выиграть «Голубую ленту», но не сдавались. Шесть лет спустя я снова вышел на старт на катере Virgin Atlantic Challenger II. Всё шло хорошо, пока мы не обнаружили, что в наши топливные баки попала морская вода. Машины заглохли. Часами мы прочищали баки и пытались запустить двигатели. Казалось, всё без толку. Наконец, остальные сказали, что пора сдаться. И я сказал: «Да ладно вам, мы же должны это сделать, давайте попробуем».

Мы были измотаны до предела. Глаза покраснели от усталости. Всех тошнило. Мы ненавидели яхту. Мы ненавидели море. Мы мечтали проспать неделю подряд. «Надо продолжать!» - проорал я. «Ладно, - кивнули остальные. – Попробуем в последний раз».

Кое-как нам удалось запустить машины и начать движение. Но никакой надежды не было. Мы отстали на столько, что казалось, нет смысла и пытаться. Но мы продолжили идти вперед, наверстывая время. В конце концов, мы побили рекорд всего на два часа и девять минут  - но мы его побили! Урок, который я извлек и которому следую всю жизнь, состоял в том, что надо пытаться, и пытаться, и опять пытаться – но никогда не сдаваться.

Через день после того, как мы завоевали «Голубую ленту», один швед по имени Пер Линдстранд пригласил меня снова пересечь Атлантику – на монгольфьере. Я вспомнил своего старого героя, капитана Скотта. Он летал на шаре над Южным полюсом. Но я никогда не летал на воздушном шаре. Никто вообще не летал на монгольфьере так далеко. Это было безумие. Это было слишком рискованно. К тому же мои компании оперировали сотнями миллионов фунтов стерлингов. Что произойдёт, если я погибну?

В общем, проблем хватало. Но я не мог не принять этот вызов и упустить шанс
попробовать что-то новое. И я сказал: «К черту всё – беремся и делаем!» Но сначала я спросил Пера: «А дети у тебя есть?» «Да, - сказал он. – У меня их двое».

Это меня устраивало. Если он готов рискнуть, то и я тоже. Я пожал ему руку и
сказал, что полечу с ним. Я всегда говорю людям, что если они хотят сделать
что-то как следует, то нужно все как следует спланировать и подготовиться. Мы с Пером отправились в Испанию, чтобы научиться летать на монгольфьере. Только позже я понял, что эти уроки спасли мне жизнь.

Среди прочего я узнал, что такой воздушный шар работает на топливе, которое сгорая, нагревает воздух в оболочке. Горячий воздух поднимается, - и монгольфьер тоже. Когда горелка выключена, воздух охлаждается, и шар опускается ниже. Управляя им, пилот должен подогревать или охлаждать воздух, чтобы монгольфьер оказывался на нужном уровне, - там, где ветер дует в том направлении, куда нужно лететь.

Ветры и струйные течения дуют от Америки по направлению к Европе. Мы стартовали из Америки и двадцать девять часов спустя уже были над Ирландией. Мы стали первыми, кто пересек Атлантику на монгольфьере. Существовала только одна проблема – как приземлиться. У нас ещё оставались полные баки с горючим, а опускаться с ними на землю было слишком опасно. Можно потерпеть крушение и сгореть. Тогда мы решили спуститься ниже и сбросить баки в открытом поле. Мы уменьшили пламя в горелке и опустились как можно ниже, а потом сбросили баки. Но теперь монгольфьер потерял слишком много веса. Словно мячик, он отскочил от поля и взмыл в небо, став неуправляемым. «Давай спускаться у берега, так будет безопаснее для людей внизу,» - сказал Пер.

Мы влетели в плотный туман и, прозевав береговую черту, оказались над водой. Угрожающе темное море было покрыто волнами. Если бы мы опустились вниз вместе с монгольфьером, то могли бы запросто утонуть. Я пытался натянуть на себя спасательный жилет. И вдруг Пер – с высоты семнадцати метров – прыгнул в ледяное море. Избавившись от его веса, монгольфьер резко взмыл вверх, и для моего прыжка стало уже слишком высоко. Рассчитывать мне было не на кого.

Я летел все выше и выше – уже в облаках. Ветер нес меня на север, по направлению к Шотландии. Я был один на самом большом монгольфьере из когда-либо существовавших. Топлива у меня оставалось примерно на час. Когда оно кончится, я просто упаду в море. Я попытался включить рацию. Ни звука. Я просто не знал, что мне делать. Можно было попробовать прыгнуть с парашютом или оставаться в корзине. Я взял блокнот и написал: «Джоан, Холли, Сэм, я вас люблю!» «Пока жив - ты можешь что-нибудь сделать, - сказал я себе. – Что-то да подвернется». И это «что-то» действительно подвернулось. Монгольфьер дрейфовал вниз, к серому морю, я вышел из облаков. И увидел вертолет. Они искали меня! Я приветственно вскинул руки, и люди с вертолета замахали мне в ответ. Теперь я был в безопасности.

Оказавшись ближе к волнам, я прыгнул в море, подальше от монгольфьера. Без моего веса он тут же взлетел вверх, исчезая из виду. Экипаж вертолета выловил меня из ледяной воды. Я спросил о Пере, но они рассчитывали на то, что обнаружат его рядом со мной. Пер находился в море уже несколько часов. Нам нужно было срочно его найти. Я сказал, где примерно мой напарник выпрыгнул из монгольфьера, и его спасли прежде, чем он погиб от переохлаждения.

Весь этот полёт был удивительным приключением. Я вынес из него целый ряд уроков. Делай что-то не тогда, когда тебе просто этого хочется, а готовься как следует, верь в свои силы, помогай другому – и никогда не сдавайся.

Все эти уроки могут оказаться полезными в жизни. Вы не обязательно должны
заправлять огромным бизнесом, летать на монгольфьере или бить рекорды скорости на моторной яхте, чтобы усвоить те уроки, которые усвоил я. Ваша цель может быть совсем небольшой. Журнал
Student поначалу был совсем крошечным бизнесом. Я продавал площадь под рекламу в журнале со школьного телефона-автомата, потому что верил: я могу это сделать - и сделаю. Если вы действительно хотите чего-то добиться – беритесь и делайте. Какой бы ни была цель, её не достичь до тех пор, пока человек не отбросит страх  - и не взлетит.

                                                             Продолжение Часть 2. Живи весело!

Категория: Психология создателя | Добавил: Abris6 (21.04.2011)
Просмотров: 299

Поиск

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz